Музыка — это я

Не совсем музыкальная статья намечается, хотя, куда ж без музыки, если она играет внутри. Я вообще заметил, люди в этом плане разделились на две категории. Одни слышат музыку только когда она играет по ТВ или в магнитоле у таксиста. Другие ею живут. И пока она играет они живут по-настоящему, а когда замолкает, они начинают медленно, но неотвратимо увядать. Пока музыка не заиграет снова. Я как раз такой, да.

Это, знаете, как умные книжки. С возрастом я осознал, что многие вещи нужно делать вовремя, и постижение того или иного явления в жизни должно быть своевременным. Про возраст я, наверное, не совсем точно выразился. Мне всего 33, а эта фраза «с возрастом», может добавить мне в Ваших глазах еще лет 15 — 20. Не нужно торопить события, тем более, если они неизбежны. Постареть мы всегда успеем. Если успеем.

Так вот, о книгах. Сейчас в соц сетях в ходу все эти мотиваторы, демотиваторы, и хрен их знает как еще называющиеся картинки с текстом или текст без картинки. Их популярность понятна — большинство пользователей Интернета все меньше хочет тратить свое время на чтение. Нужно бежать, кликать, серфить. Бездумные хомячки, так их называют некоторые популярные в узких кругах Интернет-ресурсы. И как раз для них картинка с парой строк, минутный видео ролик с закадровым текстом — самое то для восприятия.

Я пишу в одном своем юридическом блоге длинные и скучные тексты. Очень длинные, и не менее скучные. Но, о чудо! Меня читают, задают вопросы, выискивают неточности или спорные моменты. Так значит, человек может и умеет читать, когда ему это действительно нужно? Выходит, что так. В голову пришел ответ на вопрос: почему Вы не читаете? Да потому что Интернет завален самым настоящим дурнопахнущим дерьмецом. Не интересно читать один пост, другой, третий, и четвертый я просто даже не открою. Хотя он мог бы стоить сотни предыдущих. Не судьба.

Так вот о книжках. Третий раз пытаюсь развить тему и постоянно скатываюсь в ее смысловые ответвления. Все нужно делать вовремя. Философия актуальна когда тебе семнадцать. Я вступил в совершеннолетие под лозунгом: экзистенциализм — это лучшее изобретение человечества! Пока однокурсники грызли гранит науки я читал Сартра и Ницше. Когда в разгар подготовки к очередной сессии все зубрили гражданское право, я постигал вселенную Маркеса и Гессе. Я знал, что свой кусок гранита я успею догрызть в любом случае. Так и произошло. Сейчас я более чем востребован в этой своей скучной юриспруденции. И у меня есть бонус. За моей спиной вся та литература, которую сейчас, в моем возрасте можно только перечитывать, но никак не постигать с самого начала.

Я объясню почему я так считаю. И в этом мне поможет один из предыдущих абзацев про мотиваторы.

Когда тебе 17, ты, с одной стороны, уже вполне взрослый, но с другой — ты все еще пустая записная книжка, ты губка, которая может впитывать информацию. Но уже не всю, как в глубоком детстве, а только ту, которая интересна. Ведь в этом возрасте уже есть вполне сформированная жизненная позиция, цели, приоритеты, шкала ценностей, наконец. И вот ты читаешь, что-то для себя открываешь, потом сам начинаешь писать, и все так гладко складывается, буквы превращаются в слова, слова в предложения, и все это несет такой глубокий и нереально правильный смысл, что сам начинаешь удивляться — откуда?

Это тьма говорит в тебе, сынок. Или свет. Да какая разница. Изнутри идет то, что ты никогда не скажешь в слух. И это уже достижение, достать эти глубинные чувства, мысли и настроения, выпустить их в реальный мир. Естественно, это утверждение актуально для тех кому есть что выпускать.

Предел твоих мечтаний в темно-синем небе раздора, забытый свет солнца никогда не заменит бледно-зеленая луна. Окунувшись в белый дым горящих листьев, провожаешь лето. Осень — как зов о помощи, ожидание света. Река любви среди пустых бутылок и грязных подушек на фоне свисающих со стен обоев. Жизнь — это она, а не пропитанная зловониями помойка. Мечта осуществится под покровом ночи в колючих ветках и липких листьях, где черви изрыли землю тысячами тоннелей и муравьи построили свои подземные дворцы, родится новая жизнь — и умрет немного позже, не издав не единого звука.

Вопль побежденного так похож на победный крик, стон при свете свечи и визг тормозов, стирающих резину колес об асфальт, — но тщетно, она сделала свое дело. Кровь рекой по жизни словно алкоголь по венам. Сумасшедший художник видит совсем не то, что пишет. Краски не могут сделать этого — показать его жизнь.

Морская пена в переполненной ванне, выплеснувшись наружу станет взрослой в этой кафельной тюрьме.

Жизнь, теряющая смысл, или говорящая об отсутствии такового проходит? Долго — быстро — не имеет значения. Она есть. И скрип дверей, шум ветра, стук шагов — все это реальность для нас, но реальны ли мы?

/1999 год/

Да, бывало и не такое. Но это проза. Ее могут писать все, тут главное, тренировка. Другое дело поэзия. Ты либо рифмуешь слова, составляя из них какой-то отдаленный смысл, либо говоришь образами, которые складываются в рифму и без твоей помощи. Настоящая поэзия идет изнутри, без остановки, сплошным потоком сознания. Никаких черновиков, никаких прочерков и дописок. Взял лист бумаги и ручку, и через пять минут получил стих.

вряд ли кто-то будет плакать, пряча лицо под черной фатой.
это ли не невесты смерти, что однажды пришли за мной.
кто-то, наверное, и не узнает как я уйду, для чего, куда-то?
кто-то, возможно, будет смеяться. может быть правильно, может так надо.

1.
я рисовал снежинки на запотевших стеклах, и раскрашивал свои черно-белые сны,
а однажды, когда совсем стало плохо, красной радугой вились, шипели бинты.
почему-то мне больше никто не был нужен, и трудней становилось держать все внутри.
вот тогда я сказал свое последнее слово, и открылись, разбившись о камни замки.
липким воздухом, наполняя мой голос, лились ноты, не зная законов земли.
черный берег, где стало тепло и уютно, стороной обходили все чаще и чаще они.
вы такие же, только совсем по-другому видите мир, сквозь слепые очки.
стоя один, жадно глотаю грязный воздух свободы здесь, где деревьям уже никогда не цвести.
слово без запахов — звонкое мертвое эхо. ветер уносит куда-то чужую печаль.
хочется верить, что кто-то дожил до рассвета, а если и нет, мне его почему-то не жаль.
я рисовал голубей на потрепанной старой тетради. кто-то увидел и долго смеялся вдали.
кто-то заплакал, скорее всего, сознавая, голуби — мир, которого не достойны мы.

2.
ветер забросил меня туда, синее солнце — сердце из льда.
кто-то из них не умеет плакать, кто-то привык, но осталась душа.
каменный дождь.
свет из окна.
черный фонарь.
ночная тоска.
синее небо.
улицы слякоть.
а где-то далеко живут те, кому наплевать на нас.
где-то совсем рядом с нами живут те, кто ненавидит нас.
если мы еще живем — они очень хотели бы навсегда избавиться от нас:

захлопнуть дверь. забыть имя.
уйти от всех на шее с тяжелой гирей.
бояться смерти. кинжал убийцы.
если не они, то ты сам поможешь им своей кровью напиться.

3.
там, где виден красный диск надежды на закате,
где для того, чтобы уйти, нужно просто перепрыгнуть через камень,
где на шее вместо креста будет чья-нибудь высушенная лапка
не значит ли это, что пора уходить и не мешать другим
найти свой жалкий и будничный конец, чтобы они, наконец, поняли,
что зря торчат здесь так долго, что для того, чтобы освободить себя,
чтобы стать абсолютно свободным, нужно просто наложить на себя руки
— они никогда не поймут этого сами, так слушайте меня,
ибо я всегда говорю правду…

твоя смерть — его победа, если завязали руки.
их совсем не сложно распутать, чтобы снять с себя последние муки.
никогда не поздно уйти, но зачем попусту терять время?
Смерть — это только начало, а не грешников тяжелое бремя.

/из сборника 1997-2001/

Кстати, не знаю почему, но он по-прежнему один из моих любимых. Такой мрачный оптимизм. Долго он пролежал, пока я не придумал сделать из него песню. То, что получилось в результате, сложно назвать песней в чистом виде. Но слова и музыка в этом произведении присутствуют точно.

И вот, возвращаясь к своим тридцати трем. Теперь я понимаю, что делал все правильно и вовремя, что постигал науки, верно расставив приоритеты. Я попробовал недавно перечитать что-то из классики. В итоге, задал автору тот самый вопрос: «Да что ты, бл***, такое говоришь?!» Это все я и без тебя знаю, а может быть, знаю даже больше, поскольку в твоей юности не было никого, на ком бы ты учился постигать мир, а у меня уже был ты и твои книги. Достаточно показательно эта мысль была обыграна в «Назад в будущее». Когда Марти вернулся в прошлое и показал Доку его же машину времени. Что сделал Док, впервые увидев собственное изобретение из будущего? Он заставил машину летать.

Так давно не писал ничего подобного. Вся эта рутина, вся эта юриспруденция и тематические статьи для блога, которые, бесспорно, нужны для работы, но которые не дают того чувства опустошенности, когда, к примеру, написал какое-нибудь глубокое эссе, понятное только тебе самому.

Нервы сдают — словно весь мир ополчился против меня. Все хотят вбить стул у меня из под ног, если понадобится, они даже наденут на меня петлю. Это абстиненция. Глупые люди в мире без будущего или сумасшедший я в мире без людей, идущих в будущее без меня. Много всего происходит вокруг: люди встречаются, расстаются, мирятся, снова встречаются, выходят замуж, заводят детей, у всех свои проблемы, которыми одни делятся, другие же предпочитают оставаться с ними тет-а-тет. Обычные человеческие проблемы — все это проходит мимо меня, не задевая, не сбивая с ног. Я стою на перроне и смотрю как мимо проносятся поезда. Одни едут на запад, другие — на восток. Сквозь незашторенные окна можно разглядеть пассажиров: никогда не думал, что можно увидеть так много в одном единственном окне пролетающего мимо поезда. Иногда поезда останавливаются на перроне и тогда я попадаю в мир, в жизнь. Она окутывает словно невидимое одеяло и тянет куда-то. Или меня вдруг обдает холодным воздухом и возникший страх заставляет искать убежище… Сколько пар глаз наблюдают за мной из окон: кто сидя за столом со стаканом чая в руке, кто лежа на верхней полке с книгой. Это длится не более часа, но и это время кажется несравнимо долгим, потому что успеваешь заметить каждую деталь, каждый звук, движение, взгляд. Они надолго откладываются в памяти. Я стою на перроне, а мимо меня, словно поезда, проносится жизнь. Когда-то, вероятно, я сошел с поезда, и теперь я стою здесь и наблюдаю за ней со стороны. Наверняка не существует дороги назад и никогда мне больше не сесть на поезд с коротким названием «Жизнь». Свой билет я потерял, а новые уже все забронированы для новых пассажиров. А, впрочем, стоит ли делать это — снова садиться на поезд? Жизнь — это и есть поезд (или поезда), и увидеть ее можно только стоя на перроне.

/1999 г./

И вот, ты живешь своей нормальной взрослой жизнью и думаешь, что все, что не нужно больше писать всю эту ерунду, не нужно больше выпускать тьму изнутри. Да и есть ли она, эта тьма или от безделья она уже растворилась? А потом как-то невзначай приоткрываешь дверцу и вот она, как ни в чем не бывало, ни капли не испорченная временем, не потерявшая свой аромат и полезные свойства.

Упавший не сможет подняться ибо идти больше некуда. Тупик появился так же неожиданно как смерть подкрадывается во сне. Это и есть конец пути, последняя остановка на этом маршруте, и, как ни странно, дороги назад нет. Мы пришли. Здесь нет ничего. Абсолютно ничего, что могло бы пригодиться или помешать жить, напрашивается вопрос: живем ли мы?

Колесо жизни остановилось и ни где-нибудь на середине дороги или на обочине (что случается довольно часто), а в самом обычном конце пути, когда катиться больше некуда.

Упавший не сможет подняться и не увидит ничего: ни земли, ни неба — ничего: он так и будет лежать, не зная, лежит оно или же идет куда-то.

/1999 г./

В этой связи, я сегодня разделил людей на три категории. Людям, в общем-то все равно, их уже столько раз делили на различные категории, что человечество давно выработало к этому иммунитет. Так вот, нормальный человек в какой-то период своей жизни должен пройти свой книжный путь. И одни люди проходят сквозь него, получив все, что нужно, и отбросив все лишнее. Другие попросту переступают через него и проходят дальше как были до. И, наконец, третья группа — те, кто вошел в этот книжный мир, но так и не вышел из него. Это тоже, на мой взгляд, крайность. Вот откуда берутся все эти философы, некоторые писатели, практически все поэты. Не знаю, к чему я это все. Просто в голову пришло.

В качестве эксперимента когда-то пробовал воспроизводить поток сознания, ну, как это сделал Джойс в своем Улиссе. И писать, и тем более читать это довольно сложно. Но опыт был интересный.

Серое небо всем своим огромным весом давит на меня давит без остановок не давая отдышаться оно заставляет думать но мысли получаются такими же темными как само небо и несмотря на то что пришла весна время года теперь не играет значения оно все такое же серое и тяжелое как раньше небо повсюду от него ведь нельзя уехать и спрятаться разве что за его пределами но дорога туда опасна и многие не доходили до конца а тех кто все же достигал вершины мы больше не видели небо управляет нами оно как сценарист который пишет свой сценарий оно пишет его для себя так как нравится только ему но оно не может управляет нашим сознанием мы независимы внутренне и вся наша внутренняя сила направлена на борьбу с ним в этом неравном бою но тем не менее битва за жизнь продолжается

Закончу на этом, пожалуй, все-таки многа букав нынешние читатели не любят. Разве что, в качестве постскриптум, приоткрою еще разок дверцу и выпущу тьму наружу.

Обстоятельства, рисующие Вам картины моего поведения. Стереотипы, модели, все то, что заставляет думать обо мне так, как хочется Вам. Явления природы, действия людей — что еще может делать меня таким, каким я кажусь Вам — равнение налево (направо). Голос командира, подобный вою сирены и, все становятся похожими друг на друга. Это не про меня. Родившись в первый раз, я еще долго умирал в течении короткой жизни, раз за разом рождался новый человек, но всегда казалось, будто чего-то не хватает… после очередного рождения это чувство пропало, я стал собой, таким, какой есть сейчас. Ваше представление обо мне состоит из событий, причины которых в большинстве случаев не зависят от моей воли, но об этом вы не думаете, списывая все на эгоизм или плохую память. Для того, чтобы понять хотя бы в общем виде философию моего поведения, надо просто узнать меня. Такая простая вещь даже мне недоступна в полной мере, а потому Вам остается лишь смириться с тем, что есть или вычеркнуть из своей жизни все, связанное со мной. И это гораздо легче. Я не прихожу, когда меня ждут, но могу прийти, когда ждать перестают и, более того, когда во мне уже не нуждаются. Можете называть меня как угодно и говорить обо мне все, что хотите — я не изменюсь никогда. А значит, может быть стоит подумать о себе, может быть легче измениться вам, чем принимать меня таким…

/1999 г./

P.S. Такой вот экскурс в историю. Выделенные курсивом отрывки — отдельные части очень старого моего произведения. Названия у него, на сколько я помню, нет. Написано оно было в период с 1998 по 1999 годы. Страшная вещь. Целиком ее публиковать никак нельзя. В качестве резюме однажды получил ответ с какого-то ресурса: «После прочтения остается стойкое чувство, что убил человека». Наверное, читатель в чем-то был прав.


2 комментарии на “Музыка — это я

  1. Сергей 23.03.2015 13:07

    Здравствуйте, хотим разместить рекламу у вас на сайте. С кем можно пообщаться по этому вопросу?

    [Ответить]

    Tim Ответил:

    Добрый день, напишите мне на my.fxguitar@gmail.com

    [Ответить]

Оставить комментарий

Ваш mail не будет опубликован.

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>